Читаем без скачивания Колыбель на орбите [сборник] - Артур Кларк

Подобная связь с простым работником считалась непростительной для классового сознания Викторианской эпохи. Даже к лакею тогда отнеслись бы лучше![40] Само имя Чарльза Кэббиджа оказалось под запретом в приличном обществе. Дальнейшая его судьба нам неизвестна, хотя есть сведения, что позднее он стал капелланом на каторге. Легенда о том, что он погиб, когда вышла из повиновения машина для стрижки овец, изобретенная им, наверняка вымысел.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В отделе редких книг Британского музея имеется единственная известная копия «Паровых проповедей» преподобного Кэббиджа, изготовленная, по утверждению его семьи, с помощью словоткацкого станка. Увы, даже беглое ознакомление с ней показывает, что это не так. За исключением последней, двести двадцать третьей страницы книга явно отпечатана на обычной плоскопечатной машине.

Однако упомянутая страница представляет собой явную вставку. Печать крайне неровная, а текст изобилует орфографическими и типографскими ошибками.

Действительно ли это единственный сохранившийся результат работы технологического достижения Викторианской эпохи, вероятно, самого выдающегося и потерпевшего неудачу? Или перед нами преднамеренная подделка, сфабрикованная с целью создать впечатление, будто словоткацкий станок в самом деле работал по крайней мере однажды, пусть и не столь успешно?

Правды мы никогда не узнаем, но, будучи англичанином, я горжусь тем, что одно из самых важных изобретений сегодняшнего дня было впервые задумано на Британских островах. Если бы судьба повернулась чуть иначе, то Чарльз Кэббидж мог стать столь же знаменитым, как Джеймс Уатт, Джордж Стивенсон или даже Изамбард Кингдом Брюнель[41].

ЗОЛОТО МОРЕЙ

[1]

Вопреки мнению многих так называемых экспертов, можно почти не сомневаться в том, что идея спорной Инициативы по защите бюджета президента Кеннеди полностью принадлежала ей самой, а ее знаменитая «Речь о золотом кресте»[42] стала таким же сюрпризом для административно-бюджетного управления и министра финансов, как и для всех остальных. Первым, кто об этом услышал, стал советник президента по науке доктор Джордж Кейстоун, для друзей просто Копс.

Госпожа Кеннеди, большая любительница исторической литературы — как о прошлом, так и о будущем, — наткнулась на невразумительный роман о пятом столетнем юбилее США, где упоминалось о том, что морская вода содержит заметное количество золота. Благодаря женской интуиции, в чем ее потом обвиняли враги, госпожа президент тут же увидела решение одной из самых насущных проблем своей администрации.

Она была последней из длинного ряда глав исполнительной власти, которых повергал в ужас безжалостно растущий бюджетный дефицит. Две недавние новости встревожили ее еще сильнее. В первой заявлялось, что к две тысячи десятому году каждый гражданин Соединенных Штатов будет рождаться с долгом в миллион долларов. Второй стало широко разрекламированное сообщение о том, что теперь самая твердая валюта в мире — жетон нью-йоркского метро.

— Джордж, это правда, что в морской воде есть золото? — спросила она. — Если да, то можем ли мы его извлечь?

Доктор Кейстоун пообещал ответить в течение часа. Несмотря на факт биографии, заключавшийся в том, что темой его магистерской диссертации были особенности сексуальной жизни малых патагонских тритонов, которые, как говорилось бесчисленное множество раз, должны были интересовать только другого представителя этого вида, он стал уважаемым человеком в Вашингтоне и в академических кругах. В немалой степени доктору помогло то, что ему не было равных по скорости поиска информации. На этот раз он добыл в глобальных базах данных все сведения, требовавшиеся президенту, меньше чем за двадцать минут.

Ее удивил и слегка оскорбил тот факт, что идея далеко не оригинальна. Еще в тысяча девятьсот двадцать пятом году великий немецкий ученый Фриц Хабер пытался оплатить огромные военные репарации Германии, извлекая золото из морской воды. Проект не увенчался успехом, но, как отметил доктор Кейстоун, со времен Гитлера химические технологии усовершенствовались на несколько порядков. Если Соединенные Штаты смогли отправить людей на Луну, то уж наверняка сумеют извлечь золото из моря.

Заявление президента об Инициативе по защите бюджета (ИЗБ) немедленно вызвало массу восхвалений и критики.

Несмотря на многочисленные запреты со стороны наследников Яна Флеминга, пресса тотчас же окрестила советника президента по науке доктором Голдфингером, а Ширли Басси[43] вновь вернулась на сцену с новой версией своей самой знаменитой песни.

Отношение к ИЗБ разделило научное сообщество на три яростно враждующих группировки. Первыми были энтузиасты, уверенные в том, что это замечательная идея. За ними шли скептики, считавшие, что это технически невозможно или, по крайней мере, настолько сложно, что попросту не окупится. Наконец, были и те, кто считал, что идея вполне реализуема, но плоха сама по себе.

Вероятно, самым известным энтузиастом был знаменитый доктор Рэйвен из лаборатории в Неверморе, где разрабатывался проект «Эксцельсиор». Несмотря на тщательно засекреченные детали, было известно, что технология включает в себя использование водородных бомб для испарения гигантских объемов океанской воды, после чего все ее минеральное содержимое, включая золото, отправлялось на дальнейшую переработку.

Не стоит и говорить, что многие относились к проекту весьма критически, но доктор Рэйвен вполне мог его защитить даже сквозь дымовую завесу секретности. Тем, кто спрашивал: «Не будет ли золото радиоактивным?», он весело отвечал: «И что с того? Его лишь сложнее будет украсть! К тому же оно все равно станет лежать в банковских хранилищах, так что какая разница?»

Но возможно, самым убедительным его аргументом оказалось то, что одним из побочных продуктов «Эксцельсиора» являются несколько мегатонн рыбы, сваренной на месте, способные прокормить миллионы голодающих стран третьего мира.

К удивлению многих, в защиту ИЗБ выступил мэр Нью-Йорка. Услышав, что примерный общий вес океанского драгметалла составляет по крайней мере пять миллиардов тонн, Фидель Блох заявил: «Наконец-то улицы нашего великого города будут вымощены золотом!» Многочисленные критики предложили ему начать с тротуаров, чтобы несчастным ньюйоркцам не приходилось больше месить грязь.

Самая впечатляющая критика последовала со стороны Союза озабоченных экономистов, которые отмечали, что ИЗБ может иметь множество катастрофических побочных эффектов. В отсутствие тщательного контроля вливание больших количеств золота способно было непредсказуемо повлиять на мировую финансовую систему. Нечто близкое к панике уже затронуло международную торговлю ювелирными изделиями, когда продажи обручальных колец упали до нуля сразу же после речи президента.